Разветвление Мысли

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Разветвление Мысли > Несуществующее.  2 октября 2014 г. 18:30:06



Комментировать могут только друзья.

Несуществующее.

Convolvulus 2 октября 2014 г. 18:30:06
 Мир на грани конца. Мой мир на грани смерти.

В двухэтажном доме моя комната была небольшой и уютной. В этот воскресный день ее заливали солнечные лучи светло-оранжевыми красками. И я проснулся в ярком свете утра. Моя кровать была прямо под окном и теплые лучи вместе с солнечными зайчиками скакали по постели. Я сел в кровати, чувствуя странную легкость и немного счастья. Но тут раздался стук в окно. Я резко обернулся и увидел Катю. Она стояла около окна, на пологой крыше. Ее редкая улыбка была счастливой и искренней, невозможно было не улыбнуться в ответ, но в этот раз я не улыбнулся, почувствовав вполне предсказуемую тревогу за подругу. Она помахала рукой и поманила меня. Я открыл окно и, конечно же, первый вопрос, который пришел мне в голову был:
- Ты с ума сошла, это опасно! Как ты здесь, черт возьми, оказалась?
А она засмеялась и завернула за угол, где крыша была очень крутой. Я торопливо спустился на крышу... И реальность с прошлым сплелись в клубок. Я шел по крыше в ту сторону, но ни чуть не боялся. Мысли мои были в детстве, где рыжеволосая девушка со мной гуляла по крыше. Мы играли в догонялки, смотрели в ночное небо, говорили. А потом приходил отец и целовал ее в щеку. И мы втроем шли... Не знаю куда. Больше не было воспоминаний. Вместо них было тепло и уверенность, что я не сорвусь с крыши и не разобьюсь. Шифер касался моих босых ног, обжигая холодом, но я, погруженный в счастливое прошлое, совсем отличающееся от теперешних дней, вовсе не замечал ничего, даже Катю, вновь появившуюся из-за угла.
- Ты волновался? - с долей шутки и кокетства спросила она.
Я хмуро промолчал.
- Брось ты, - пожала она одним плечом. - Я бы не упала. Ваша соседка мне показала, как осторожно ходить здесь.
- Соседка? - тихо вымолвил я.
Быть может... это она была? С волосами, оранжевыми, как мандарины, с самым прекрасным лицом и... была близка, как мама.
- Покажи, покажи мне ее, - решительно попросил я.
- Ладно, - она снова пожала плечом, даже не зная, что в моей душе происходит борьба - узнать правду или тешить себя надеждами.
И мы подошли к соседнему окну от моего. Белоснежными занавесками игрался ласковый ветер... И среди белой ткани... я заметил оранжевые, как медь, волосы. Не раздумывая более ни секунды, я спрыгнул в комнату соседки. И я узнал... узнал вещи. Мне были знакомы и низкая тумбочка, и высокий массивный шкаф с вырезанными на нем цветами... и игрушка. Она была в самом углу.
Я присел на карточки и взял в руки маленький шкаф, внутри которого была кукла в розовом платье и чепчике из кружев, в спине у нее был ключ, который я поспешно завел. И куколка забавно задергалась, то утопая в шкафу то снова появляясь на виду. Она звонко смеялась, хотя, казалось, что ее кто-то утаскивает внутрь шкафа. А потом снова вылезала и хохотала, будто подружилась с тем существом, что ее раз за разом силой прятало за дверцами шкафа.
Я бы просидел с игрушкой дольше... если бы не увидел Ее. Она сидела на диване и смотрела на меня. Ее худые длинные пальцы сжимали сигарету. Но она к ней еще не прикасалась накрашенными алыми губами. Она молча смотрела на меня. А я на нее, на ее большие кудри рыжих волос, словно бешеные огни, на ее красивые глаза, на губы, руки... и все это - родное, все знакомое.
Мы узнали друг друга, но никто из нас этого не озвучил.
- Ничего, что я взял..? - и я показал на игрушку.
- Ничего, - равнодушно бросила она, хотя ее глаза не могли скрыть правду.
Она изменилась. Раньше она светилась счастьем, а теперь выглядела так будто пережила нечто горестное. В выразительных глазах не было огня, не было там больше живого.
- Я могу завтра зайти к вам снова?
- Можешь.

И я стал приходить каждый день. В ее однокомнатной квартире я находил каждый день что-то новое.
Как-то раз я увидел гребень с белым камнем и с золотистыми зубцами.
- Красивый...
- Да, - и при этих словах мелкая дрожь тронула ее руки, сжимавшие сигарету. Больное. Я коснулся чего-то больного.
- Я знаю его, - "Его дарил тебе мой отец" - дополнил я для себя.
Она молча смотрела на меня в упор, будто яростно ненавидела или горячо любила. И не успел я пожалеть о том, что сказал то, что нарушало негласное правило молчания о прошлом... как раздался звонок в ее дверь.
- Мне уйти? - торопливо спросил я.
- Нет, я не жду гостей, так что кто бы то ни был, он надолго не задержится.
И она подошла к бежевой двери, дернула за ручку...
И там был он. Тот кто сделал ее когда-то счастливой и кто сделал ее теперь несчастной. Там был мой отец.
- Привет, - он ей ласково улыбнулся, с любовью глядя сверху вниз.
Она смущенно пригладила растрепанные рыжие, словно мех лисицы, волосы.
- Привет, - и ее спокойствие, ее мертвенность - все разбилось в мгновение. И все тем же хриплым голосом добавила. - Рада тебя видеть.
Но он не посмотрел более на нее, его взгляд застыл на мне.
- Нам пора домой. Идем, - и в его голосе уже не было той трепетности, той осторожности, что с Ней.
- Может, задержитесь на ужин? - и она тоже смотрела на меня. С теми давними искорками в глазах, с той нежностью и надеждой.
- Нет, извини, - сказал отец.
- Да, я останусь, - одновременно с ним заявил я, неотрывно глядя на нее, на то, как она вновь вернулась к жизни. Я не отец. Я не хочу отнимать жизнь.
- Хорошо... мы поужинаем, - сдался и он.
И с этих слов начался совсем непривычный ужин. Он не был молчаливым, как у нас; нет, он был уютный, веселый и действительно домашний. Мы ели блюда с таким же обожанием, как когда-то давно. Весь вечер мы были окружены оранжевым светом ламп и запахом ее огненных волос - она впервые была с распущенными волосами.

На следующий день она пригласила нас с отцом на свадьбу ее подруги. И я согласился, а он нет.
Она была в белом, строгом платье, но ее распущенные волосы,переливающие­ся рубиновым светом, и алые губы как-то влияли на весь вид в целом, так что выглядела она необыкновенно красивой.
- Ты замечательно выглядишь, - за вчерашний вечер мы незаметно перешли на Ты.
- Спасибо, - и она улыбнулась.
И тут к нам подошел пожилой мужчина с высокомерным взглядом и женщина, на которой было много драгоценных украшений, словно это ее последний день и она хочет все это унести с собой в могилу. Оба они выглядели напыщенными и гордыми.
- Здравствуй, доченька. Красивая свадьба, правда? А ведь у тебя могла быть такая же, не будь ты так упряма...
И я понял лишь сейчас, что эти богатые люди... это ее родители. Я нередко читал о них в газетах, но к такому не был готов.
Она ничего не ответила, взяла меня под руку и увела прочь. Я снова чувствовал, как ее рука дрожит. И, чтобы успокоить, накрыл ее перчатку своей ладонью. Дрожь отступила.
Мы вошли в маленький зал, напоминающий большую комнату, где кружилась перед зеркалом невеста в белоснежном платье, окруженная прислугой, которая не умолкая сыпала комплиментами.
- О, дорогая, - и невеста кинулась к подруге. - Я так рада, что ты пришла. А кто это с тобой?
- Мой друг, - тихо, будто сил больше не было, ответила она.
- Хочешь примерить платья? Я выбрала это, но там есть и другие свадебные, почувствуешь себя невестой. Ой, а мне надо найти отца. Где он? - и она, совсем не замечая, как делает подругу несчастнее с каждым словом, выбежала. Прислуга за ней.
- Выйди, - тихо попросила она меня.
И я вышел. Даже без слов было ясно, что ей надо побыть одной.
Церемония бракосочетания уже началась, а Ее все не было. Ко мне в голову начали закрадываться разные ужасающие мысли. И я больше ни о чем не думая, открыл дверь в тот маленький зал и вошел.
Она, словно изваяние, стояла перед зеркалом. Ее прекрасное белое платье складками ниспадало до плиток, руки по-прежнему были в перчатках, на шее висели бусы из жемчуга, словно она собрала слезы и нанизала их на нитку. На ее рыжих, словно осенний листопад, волосах была фата. Если я скажу, что Она была самая прелестная невеста, которую я когда-либо видел, то я ничего не скажу.
Она заметила меня и будто очнулась ото сна. Метнулась к стулу, где беспорядочно лежали вещи для невесты, и взяла другую фату. Одела ее на волосы и повернулась ко мне:
- Так лучше?
- Да, красиво, - ответил я.
- Нет, ты врешь. Это ужасно.
И кинулась за новой. Она не видела себя невестой, сколько бы не подходила к зеркалу. Она не видела своей красоты, потому что слова о ее красоте говорил не тот человек.
Когда она кинулась за очередной фатой, то я ее перехватил и обнял. И она замерла, словно вновь окаменела, став статуей. А потом начала вырываться, но я был сильней.
- Послушай меня, - зашептал я, словно нас кто-то мог услышать. - Послушай, - и она обмякла в моих руках. - Ты его любишь, я знаю, что ты его любишь. Ты хочешь быть с ним, ты мечтала бы быть в любом из этих платьев на свадьбе, но только на вашей..., - и словно мои слова дотянулись до самых тайных мест в сердце, она беззвучно заплакала крупными слезами. Ее плечи содрогались, словно с ней случилось ужасное горе лишь только сейчас, а не тогда, много лет назад. - Ты хочешь быть только с ним... Без него ты несчастна... Но ты должна быть счастлива, просто потому что ты с ним рядом. Просто потому что он все еще тебя любит...
Так прошла церемония бракосочетания. За все годы, что она прожила во тьме, она плакала, она сожалела, она кричала, словно пыталась избавиться от этой боли навсегда.
Она не стала переодеваться, лишь скинула фату, и в свадебном платье, со мной под руку пошла домой. Она смеялась, так заливисто и счастливо, что, кажется, она поняла, как жить дальше.
Когда мы дошли до дома, то навстречу нам шел мой отец. И она умолкла, словно проглотив смех.
- Ты очаровательно выглядишь, - сказал он и, взяв ее за руку, покружил ее. И лишь я по взгляду понял, что он бы хотел, чтобы она была его невестой.
А она чувствовала себя счастливой...

Прошли года.
Мы с отцом возвращались. На нем был красный мундир, он шел гордо, но держал себя отнюдь не высокомерно.
Я шел тоже в форме - поступил в тоже училище, что и он. Я еще тогда не понимал, как хотел быть похожим на отца.
Мы шли домой вместе, он почти со мной не говорил. А я схватил его за руку, словно маленький и обнял.
- Ты понимаешь, что это неприемлемо? - я помнил, что по званию ему слабостей нельзя проявлять.
- Понимаю, потому больше не обниму, - и не отпускал его руку всю дорогу.
Если бы я тогда знал, я бы обнимал его всю дорогу...
Это был странный мир, где местами проседала почва. Это был конец моего мира.
Мы шли с отцом, тяжело дыша. Я тоже устал - дорога шла холмами, где увязали ноги в земле.
Но отец дышал тяжелее.
- Может пойдем другой дорогой? - спросил я.
- Нет.
- Или давай отдохнем? - спросил я, его лицо было совсем бледным.
- Нет, - он почему-то упорно хотел домой... Может, к Ней?
Мы прошли еще метра два. И он сжал мою руку, задыхаясь. А затем взялся за сердце... и упал. Замертво.
Это случилось слишком быстро, внезапно... Я не сразу все понял, еще не веря в случившееся, я отчаянно начал хватать его за еще теплую руку и просить встать. Я умолял его, сначала шепотом, а потом криком... и в рот начали попадать соленые капли...
- Нет, вернись, прошу тебя, нет, - и я рыдал, я звал на помощь... Но было поздно. Для нас двоих. Он умер. А я вместе с ним.

Ее не было на похоронах. Никто там не мог разделить мое горе. И я, зная, кто научит меня справляться с болью, побежал к Ней.
Это был солнечный день, когда оранжевые лучи плясали по крышам, по окнам, когда солнечные зайчики светились счастьем и детской беззаботностью. Я вылез в окно, и подбежал к ее, с белыми занавесками, через которые проглядывала уютная комната.
Я влез в Ее окно...
Она сидела на диване, зажав в руках игрушку, ее алыми губами была зажата сигарета, а взгляд был печален и совсем далеко, потому она даже меня не заметила. Рядом с ней, по всему дивану валялись окурки. Ее волосы лежали на плечах большими черными, словно вороново крыло, кудрями...
А игрушка с детским забавным смехом вылезала из шкафа и обратно в него куклу кто-то утаскивал. Наконец... как отец, увяз в земле, так и она застряла в этом шкафу. Навсегда. Ведь Она больше не заведет игрушку...

Лучше бы я не любила тебя. Иногда я думаю именно так. прости.
Обратите внимание на:
Монахиня на исповеди: - Святой отец, вчера за мной увязался мужик... 4 ноября 2013 г. its my lify
Мертвенный пепел лун в трауре неба,... 13 июля 2010 г. Dark Fall
Тяф!Белый комочек шерсти метнулся т... 29 июня 2010 г. грусть это я
 


Разветвление Мысли > Несуществующее.  2 октября 2014 г. 18:30:06

читай на форуме:
12445
ребята, вопрос по поводу покупкив к...
нужен собеседник. предпочтительно в...
пройди тесты:
|•Твоя цитата из Гарри Поттера•|
Как правильно поперхнуться воздухом 2...
читай в дневниках:
Всем здрасте *О*

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх